То есть, с одной стороны там скафнят по любому поводу весь день. С другой стороны, иногда проявляют поразительное безразличие к темам, которые, на мой взгляд, как раз достойны скафнежа.

Последние два дня мы следим за тем, как ломали сайт министерства обороны Кыргызстана. То есть, сайт тех людей — внимание — которые занимаются обороной!

То есть, те, кто на наши с вами налоги должен заниматься обеспечением нашей с вами безопасности.

И их сайт ломают каким-то совершенно детским способом, который описан на Ютубе. По-моему, это показатель много чего.

Более того, минобороны этого не признаёт и говорит о каких-то фантастических «профилактических работах» (ага, от которых на сайте появляются надписи Hacked by Co-Cain Team).

И на «Дизеле» новость обо всём этом характеризуют вот так:

Клооп… Кокаин… меня терзают смутные сомненья… ©
Хакнули сайт, починили, дыры залатали. Бывает. В чем проблема?

И это при том, что в материале говорится о том, что после восстановления сайта минобороны продолжает юзать древнюю «Джумлу», которую снова можно с лёгкостью поломать.

Далее:

Клооп стал агенством которое занимается незначительными новостями?

Ну это уже без комментариев. Когда в других странах ломают сайты министерств обороны или их аналогов, то реакция, как правило, со стороны прессы незамедлительная.

Выглядит это обычно примерно так или примерно так.

А вот пример новости о том, как хакнули сайт Талибана.

С годами, однако, меня все больше интересует советский рок 70-х и 80-х. Причем именно с социо-политического угла. Поэтому я и писался, когда в Москве недавно попал на выступление Артемия Троицкого.

Мне кажется, рок-музыканты того времени, в той стране были особенными людьми, смелыми, символами борьбы за свободу.

«Кино» особенны тем, что у них действительно есть свой неповторимый имидж и стиль, в то время как многие другие советские рок-группы занимались больше копированием, чем созданием (что тоже я нисколько не осуждаю, кстати — лучше копировать прекрасное, чем создавать мерзкое).

Из известных песен группы «Кино» на первом месте в моем личном хит-параде находится эпическая «Я жду перемен». Ну или просто «Перемен» в некоторых источниках.

Из менее известного открытием для меня была очаровательная песня «Я иду по улице»:

Кино _ 46 — 04 Я Иду По Улице

Вот её слова с аккордами:

G7
Я иду по улице в зеленом пиджаке.
C7
Мне нравятся мои ботинки,
G7
А еще красивый галстук у меня.
Em Am
Я гладил брюки два часа,
Em Am
В парикмахерской сидел с утра.
G7 C7 G7 C7
И вот иду я по улице один я.
G7 C7 G7
По улице иду я по улице — один.

У моего приятеля есть новые пластинки,
И я зайду в кафе, и выпью чашку кофе,
А потом пойду к нему.
И в зеркалах витрин я так похож на Бадди Холли,
Папа скоро даст свою машину покататься
Мне. Иду я по улице один.
Я по улице иду, я по улице — один.

Самое милое в этой песне то, что герой Цоя рад быть похожим на Бадди Холли. Меня удивляет вообще упоминание Бадди Холли — говорит о широком кругозоре молодого Цоя, ведь эта запись ранняя, ещё в какие-нибудь омерзительные андроповские времена записанная.

Ещё это показывает то, что как совок ни пытался привить своих героев и очернить американских, прогрессивным молодым людям вроде Цоя было глубоко насрать на это.

Чувствую, не обошлось без грязной руки Госдепа!

Уже несколько лет в Казахстане существуют блокировки Интернет-сервисов — заблокированы, в частности, почти все нормальные блоговые платформы (ЖЖ, «Блогспот«, «Вордпресс«), а также сервис мобильной видео-трансляции «Бамбузер» и ещё кое-чего по мелочам.

Из-за того, что казахские власти заблочили «Блогспот», то полетела куча других сервисов «Гугла», которые имели такой же IP-адрес. Что страшнее всего, где-то рядом с «Блогспотом» у них лежит система googleusercontent.com, которая содержит всякую хрень, нужную юзерам для личных нужд. Иногда эта хрень до безумия важна — я так понимаю, к ней относятся в этом случае, например, аттачменты в имейле. Поэтому в Казахстане безбожно глючит работа с аттачментами в «Джимейле».

И было бы это исключительно казахской проблемой, если бы большая часть провайдеров Кыргызстана не зависела бы от казахского же трафика, а, соответственно, вся эта безобразная муть в виде блокировок перекочевала благополучно и на территорию Кыргызстана.

К сожалению, в Кыргызстане есть только одна компания, которая покупает внешний трафик в обход Казахстана — это «Элкат», который делает это напрямую в России.

От «Элката», в свою очередь, питаются «Хоумлайн», например, а также «Билайн», и вроде как ещё парочка провайдеров. Наизусть не помню, потом скажу вам, кто точно.

Остальные — всякие засранцы типа «Кыргызтелекома», «Саймы», «АзииИнфо», «Мегалайна» — получают внешний трафик (напрямую или через КТ/Сайму) из Казахстана. К сожалению, все эти операторы срать видимо хотели на информационный суверенитет Кыргызстана, поэтому их пользователи — коих, пожалуй, большинство в стране — получают Интернет со всеми прелестями блокировок.

Единственный способ бороться с этим — финансовый. То есть, бойкотировать всех этих засранцев, переходить на «Хоумлайн» или «Билайн» или «Элкат».

Я уже это предлагал в январе, предлагаю ещё раз.

В офисе у «Клоопа» юзается «Хоумлайн», поэтому нашим сотрудникам пофигу на блокировки. Я дома вообще перестал использовать проводной Интернет, и 90 процентов времени в Интернете провожу через «Билайн».

Кстати, последние устранили свой баг — теперь на «Билайне» можно звонить даже при включенном инете. Аллилуйя, больше полугода этот баг чинился, ну хоть починился — поэтому я вернулся к этим полосатым чертякам, у них «Бамбузер» хотя бы работает.

Давайте отстоим своё право получать нефильтрованный нормальный Интернет. Конечно, в стране существует долбоёбская блокировка «Фергана», и этот сайт, увы, у всех не открывается, но это уже другая песня и другая борьба.

Её перепостили у себя «Азаттык», газета «Дело Номер», и даже не очень любимые мною «Центразия» и «Белый парус», причем последние двое, кажется, вообще не дали ссылку на мой пост и на мой блог.

Только в моём блоге было 200 с лишним комментов, плюс на каждом из вышеобозначенных сайтов число комментариев идёт на сотни.

Я одновременно услышал кучу ненависти в свой адрес — к чему не привыкать — но, что меня особенно порадовало, и очень много поддержки.

С одной стороны меня назвали трусом, нытиком и ещё хрен понять кем («манкуртом» — это типа совсем унизительное определение), с другой стороны многие люди признались мне, что пережили похожее, и я им помог переосмыслить жизненный опыт.

Хочу, кстати, сказать, что я считаю любую насмешку над любым акцентом очень большим свинством. Когда смеются над людьми, говорящими по-русски с акцентом, это такая же лажа. И я узнал много историй обратных — когда кыргызоязычные или узбекоязычные жители Кыргызстана не могли освоить русский по-человечески, потому что над их акцентом смеялись в Бишкеке. Это точно так же хреново.

Немало людей предложили мне помощь в изучении кыргызского. Им я тоже очень благодарен и помощь эту обязательно приму.

А я тем временем начал практиковать кыргызский. Я нашёл ту аудиторию, с которой мне комфортно учить — это мои студенты. Ну, точнее, те из них, кто плохо знает русский.

Мои студенты никогда не поржут над моим акцентом. Ну просто воспитание не позволит, наверное. Плюс мне реально с ними интересно общаться — это не искусственное общение с репетитором. Это обычно очень естественное обсуждение настоящих проблем.

Особенно это было ощутимо в партнерской школе журналистики в Оше, которую мы — Клооп — там проводим вместе с организацией «Юс оф Ош». Всё начало апреля я провёл с их новыми студентами, из которых по-русски говорило совсем малое количество. Подавляюще большая часть говорила на кыргызском или узбекском, поэтому у меня просто выбора другого не осталось.

Мне пришлось говорить с ними либо через переводчика — которого там не было на регулярной основе — либо пришлось выворачиваться как-то самому.

Я выбрал второй вариант. На этом видео я обсуждаю со студентами их будущий материал (кстати, так и не вышедший до сих пор) о планах мэрии Оша по переносу центрального рынка за город. У меня здесь чудовищный акцент и чудовищные ошибки, но я хотя бы начал пытаться. Кстати, я обещаю не стесняться в выражениях по отношению к любому человеку, кто поржёт над моим акцентом. Могу и послать куда-нибудь, кстати, если сильно разозлите.

Впервые в жизни я читал изданный в Кыргызстане глянец с превеликим удовольствием. Причем статьи о зарубежных явлениях/тенденциях похоже не спизжены, как это часто бывает в нашей прессе, а написаны в оригинале, самими авторами из Кыргызстана.

По крайней мере, хотелось бы верить в то, что статью про Роберта Капа писали именно в Кыргызстане. Статья про Дубай тоже явно написана кыргызстанцем, и это тоже охренительно.

Рассказ Азима Азимова о становлении кафе «Оливз» — тоже очень круто написан, очень интересным, лёгким, но не примитивным при этом языком. Я прочитал на одном дыхании, именно углубившись в эту историю.

Второй номер я пока не видел.

Третий вроде бы не вышел ещё.

Не знаю, как может глянец выжить в Кыргызстане. Не знаю, какие деньги стоят за «Гедонистом». Но коллектив там явно работает очень хороший и хотелось бы, чтобы они и дальше могли ваять прекрасное.

Единственное, что немного смущает, что очень уж прямолинейно скопирован стиль любимого мною «Эсквайра», что невозможно не заметить. Ну ладно, если уж подражать кому-то, то лучше самому прекрасному.

До сих пор в Кыргызстане удачно подражали всякому говну, как в политике, так и в шоу-бизнесе. Появились первые, кто подражает чему-то достойному.

Ну и монолог Тюлеева как-то навёл на какие-то мысли странные. Какой-то он там слишком ангел прям. Не поверил.

В остальном все просто прекрасно. И это не реклама, кстати. Я за этот пост ничего не получил.

Человек в оригинале написал вот что: «Давно пора митинги прекращать достали уже… Наконец то наше правительство хоть заговорило о том, что митинги отпугивают инвесторов«.

А вот мой ответ:

Митинг митингу рознь. Инвесторам насрать на митинги. В Великобритании митинги проходят очень часто, например. Или в США. Или на Тайване — от этого инвесторы туда не перестают идти.

Митинг — это классная вещь. Это возможность людям выразить своё возмущение.

Надо отличать митинг от коллективного насилия.

А инвесторов пугают не митинги. Инвесторов пугает то, что у президента может внезапно возникнуть родственник, который этот самый бизнес у инвестора отберёт.

Я продолжаю настаивать на том, что никто не должен быть обязанным учить кыргызский в Кыргызстане, но именно мне вот сейчас, в данный промежуток моей жизни, этого захотелось.

Мотивов несколько. Во-первых, это упростит мне мою жизнь. Что бы ни говорили ура-патриоты о вытеснении или вымирании кыргызского, я как раз, наоборот, вижу, что кыргызский развивается и распространяется за пределами Бишкека.

Всё сложнее становится находиться вне Бишкека без знания кыргызского. В этом нет ничего плохого или хорошего — это такой вот естественный нормальный процесс. Какой язык востребован, такой и развивается.

Есть ещё один мотив — я вижу, насколько плачевным образом обстоят дела в кыргызоязычном образовании. Насколько не хватает кыргызоязычных специалистов почти во всех сферах деятельности. Я сужу, конечно, в первую очередь со своей Интернето-журналистской колокольни, но, думаю, со мной согласятся специалисты и многих других отраслей.

У меня за последние годы накопилось немало знаний и опыта, которые сегодня очень востребованы. Я хочу делиться ими с кыргызоязычными жителями Земли без переводчика.

Кроме того, в свободное время я хочу переводить на кыргызский то, что, как мне кажется, поможет развитию и обогащению (в любом смысле этого слова) кыргызоязычных жителей Земли. Я везде, на каждом своём тренинге рассказываю людям, как перевести на кыргызский интерфейс «Гугла», например, а сам этого сделать не могу.

Теперь хочу.

И вот тут встаёт проблема — как выучить кыргызский?

К сожалению, ситуация сегодня обстоит таким образом, что кыргызский может свободно и без препятствий учить только одна категория людей — те, кто родился и вырос в кыргызоязычной семье.

У меня этого фактора нет — я вырос в русскоязычной семье. И рос в русскоязычном окружении и ходил в русскоязычную школу. Я не вижу в этом ничего плохого — так получилось. И у каждого жителя Кыргызстана должно быть право расти в той языковой среде, в какой он или она хочет.

Но, увы, если ты родился в Кыргызстане и не в кыргызоязычной семье, то кыргызский выучить становится очень сложно.

И дело тут не в том, как качественно/некачественно учат кыргызскому в школе. И дело тут не в том, как много или мало литературы издаётся на кыргызском. Всё это второстепенные факторы.

Дело в том, что если ты — явно идентифицируемый кыргызстанец и говоришь по-кыргызски с акцентом, то тебя и твои попытки начать говорить по-кыргызски встречают в лучшем случае с насмешками, в худшем — с агрессией.

В детстве я вообще-то пытался говорить по-кыргызски. Более того, я удивительным образом обнаружил на недавно найденных своих детских аудиозаписях, что я там говорю по-кыргызски! Сказалось то, что родители в самом раннем детстве часто оставляли меня с прабабушкой, которая не знала русского.

И в раннем детстве комплексов у меня не было — да и кто будет совсем маленького ребёнка высмеивать?

Одной прабабушки было мало — по-кыргызски я все равно говорил не часто, русскоязычное окружение доминировало, поэтому где-то годам к шести-семи я кыргызский практически забыл.

И вот когда я стал чуть постарше — ну где-то в начальных классах — любая попытка начать говорить на нём приводила к истерической реакции моего окружения.

Говорил я с жутким акцентом, разумеется. И тогда возникали все эти многочисленные байкешки-тайкешки или совсем даже неведомые мне взрослые люди, которые смеялись над моим произношением и произносили в лучшем случае что-нибудь уничижительно-националистическое типа «Ай, сен оруссуңбу же кыргызсыңбы?»

В худшем случае это была агрессия. Может быть и мягкая — но всё-таки агрессия.

Учитывая возраст, это, наверное, оставило один из серьёзнейших комплексов в моей жизни — боязнь говорить по-кыргызски. Потому что засмеют. Потому что будут издеваться.

Самое смешное, что при одновременно издевательском отношении к моему акценту, все эти взрослые патроны говорили, что я «должен» знать кыргызский.

И это не только мой частный случай. В парламенте, например, некоторые инфузорийно-мыслящие депутаты рассуждают абсолютно таким же образом. И, кажется, что такое суждение вообще очень широко распространено в нашей стране: когда требуют знания кыргызского, но само общество не создаёт условия для того, чтобы эти знания получать.

Представьте теперь, что вы учите английский, например. Приезжаете на языковую практику в Лондон. Пытаетесь начать говорить по-английски, и над вами там все будут ржать. Выучите ли вы его? О, нет, очень сомневаюсь.

Скорее всего, вы уедете оттуда и не захотите больше возвращаться. Но ситуация там другая — там не принято смеяться над акцентом людей, которые учат английский. Смеяться над акцентом — это удел самых невоспитанных расистов, наверное. За насмешки над акцентом можно получить такое общественное порицание, от которого всю жизнь не отмоешься.

Самый лучший способ учить любой язык — это погружение в языковую среду. Увы, но в Кыргызстане этот метод просто может быть опасным для жизни, особенно если ты сам кыргызстанец, и особенно если в тебе узнают этнического кыргыза, не знающего кыргызский.

Если ты этнический кыргыз, не знающий кыргызский, и решаешь поехать в кыргызоязычное село для полного погружения в языковую среду, то в лучшем случае, опять же, над тобой будут смеяться. В худшем случае могут и по башке дать.

Иностранцам, приезжающим в кыргызоязычные села, намного легче. Если волонтёр Корпуса мира живёт в кыргызоязычном селе и говорит по-кыргызски, ему или ей прощают акцент — наоборот, часто относятся с уважением.

Наверное, именно поэтому волонтёрам Корпуса мира намного легче удавалось учить кыргызский в сёлах — им-то как раз помогают, их-то как раз не встречают агрессией, их акцент признают!

Если же ты кыргызстанец, которому вдруг вздумалось выучить кыргызский — то это придётся делать со стальными нервами.

Интересно, что проблему, похожую на мою, испытывают многие мои друзья. Когда я говорил об этом с Элиной Каракуловой из «Сороса», она мне рассказала типичную историю о том, как она однажды в одиночестве ехала на маршрутке с Иссык-Куля в Бишкек.

Она попыталась говорить с водителем по-кыргызски. Через какое-то время проявился акцент.

Что начал делать водитель? Пародировать её акцент. И в очень агрессивной форме. То есть, вот представьте — пародировать человека, который изо всех сил старается пойти тебе навстречу, сократить языковой барьер.

Я однажды всё же научусь говорить по-кыргызски, потому что я не привык отступать от своих целей.

Наверное, первое, чему придётся научиться — это фразам, которые позволят заткнуть всех идиотов, которые будут ржать над моим акцентом.

Это понятно почему — потоки иммиграции в Кыргызстан ничтожно малы. Причина банальна и объяснять её, пожалуй, не стоит — здесь не на чем рубить бабло.

Плюс иностранцы жалуются на негостеприимность милиции, на неудобство многих сфер сервиса (типа того же общественного транспорта), на, в конце концов, бытовой национализм — особенно на фоне того, как много в последнее время в нашей стране развелось долбоёбов, которые считают, что в Кыргызстане должны жить только этнические кыргызы, говорящие по-кыргызски (дисклеймер: поскольку эта фраза вызвала целое бурление в соцсетях, хочу объяснить тем, кто не понял, что она ни в коей мере не направлена против этнических кыргызов, а исключительно против националистов, которые, да, есть в любой стране. Те, кто считает, что во Франции должны жить только этнические французы, говорящие на французском — тоже долбоёбы), и которые очень агрессивны по отношению ко всем остальным формам существования человечества.

И всё же, я считаю, что если Кыргызстан хочет развиваться, то без иммиграции — особенно когда речь идёт об интеллектуальной иммиграции — ему не обойтись. Просто страны по-другому не развиваются, не умеют.

В конце концов, если какое-то развитие и идёт сейчас в той же России, то оно не в последнюю очередь построено на иммигрантах из Центральной Азии.

Ну и самый яркий пример страны, которая добилась всего практически исключительно на свободнейшей (в своё время) иммиграционной политике — это Соединённые Штаты Америки.

Согласно журналу «Бизнес Уик», иммигранты разных поколений были причастны к созданию таких американских корпораций, как «Гугл», «Яху!», «Эппл», «Сан Майкросистемс» и интернет-магазин «иБэй».

О каких персоналиях идёт речь, вы, скорее всего, догадались.

Это Сергей Брин, сын советских иммигрантов, основавший «Гугл». Это Стив Джобс, сын сирийского иммигранта, основавший «Эппл». Это Стив Возняк, сын польского иммигранта, основавший «Эппл». Это Джерри Янг, уроженец Тайваня, основавший «Яху!». Это Винод Хосла, уроженец Индии, основавший «Сан Майкросистемс». Это Пьер Омидьяр, родившийся во Франции в семье иранских иммигрантов, основавший «иБэй».

Продолжать?

Думаю, нет смысла рассказывать, какие гигантские деньги эти компании приносят в экономику США, сколько они создают рабочих мест и так далее.

Думаю, также нет смысла говорить о том, что я перечислил самую малую часть компаний, которые были основаны иммигрантами.

Чем богат Кыргызстан и кого мы можем завлечь уже сейчас?

Кыргызстан богат своей свободой — как бы её периодически некоторые инфузорийно-мыслящие чиновники не пытались зажимать — и Кыргызстан может стать местом сбора интеллектуальной элиты всей Центральной Азии.

Вообще-то уже почти стал.

Когда-то через университетскую среду в Кыргызстан началась интеллектуальная туркменская иммиграция — все лучшие умы Туркменистана стремились попасть в Американской университет Центральной Азии. Благо, что на это выдавалось немало стипендий.

В Кыргызстане они получали свободную среду для самореализации, которой у них не было в родной стране, и для многих из них именно Кыргызстан стал местом трамплина для развития карьеры.

Затем туркменские власти поняли, что они теряют свой контроль над этой группой людей, а поскольку в этой стране власти, похоже, совсем не терпят свободомыслия и разнообразия взглядов, то студенческий поток из Туркменистана в Кыргызстан был ими односторонне и очень жёстко перекрыт.

Я считаю, что это гигантская потеря для Кыргызстана, в первую очередь.

Один мой друг тогда застрял в Туркменистане и не мог целый год оттуда выбраться. И он мечтал попасть в Кыргызстан, даже несмотря на то, что в это время у нас случилась и революция, и этнический конфликт.

Но он всё равно рвался, искал способы прилететь в Бишкек и прилетел-таки! Когда его отговаривали лететь в Кыргызстан («Ты что, там же война!»), он отвечал: «Зато там есть свобода!»

Разумеется, я не могу раскрыть имя этого человека и не буду — но он остался жить в Кыргызстане. Он искренне любит нашу страну и — более того — считает себя нужным и полезным именно здесь.

Я не понимаю, почему мы должны закрывать двери перед такими людьми. Я, наоборот, считаю, что привлекая умнейших людей региона, давая им то, чего у них нет на родине, мы сделаем нашу страну богаче и сильнее, как это когда-то сделали США.

Вспомните, в конце концов, нашу собственную историю — самый мощный виток современного развития Кыргызстана пришёлся, пожалуй, на 50-е и 60-е годы XX века, когда в стране было море специалистов, иммигрировавших во время Второй мировой войны.

Именно на внутренних советских иммигрантах в Кыргызстане в своё время поднялась медицина, балет, опера, кино, спорт. И во всех случаях от этого выиграла, в первую очередь, сама страна и её местное население, которое у иммигрантов очень многому научилось.

Сегодня мы должны стать страной, открытой молодым умным иммигрантам. В первую очередь, я считаю, что Кыргызстан должен быть нацелен на привлечение иммигрантов из других стран Центральной Азии. Им будет легче ассимилироваться из-за языка, и им действительно будет намного свободнее дышать в нашей стране, чем в своей.

Мы можем, например, стать новым домом для для журналистов, для правозащитников, для писателей, для кинорежиссёров, для драматургов — потому что эти сферы в Кыргызстане не так рискованны, как в других странах Центральной Азии.

Мы обязаны стать новым домом для иммигрантов-программистов, обеспечив им самое простое налогообложение. Мы обязательно должны звать сюда всех, кто работает с новейшими технологиями — эта сфера полна аутсорсинга и приносит высокие доходы.

Для этого, я считаю, нужно облегчить получение гражданства Кыргызстана. И я предлагаю такую идею — а почему бы нам не дать автоматическую возможность получения гражданства Кыргызстана всем иностранцам, которые закончили любое учебное заведение на территории нашей страны?

Депутаты, подумайте, а?

Ведь если человек уже приехал к нам, то Кыргызстан ему или ей небезразличен.

Увы, после окончания вуза в Кыргызстане, иностранцам бывает тяжёло устроиться на работу — где-то действуют квоты на иностранную рабочую силу, где-то ещё какие-то препятствия для иностранцев.

От этих препятствий мы ничего не выигрываем. Но мы теряем мозги — отучившись в Кыргызстане, те же туркмены или таджики потом либо возвращаются к себе, либо едут на запад.

Но может быть нам удержать и натурализовать их? Сделать их кыргызстанцами? Вдруг кто-то из них создаст здесь «Гугл»?