Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
А слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.

А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей,
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет,
Как подкову куëт за указом указ:

Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз,
Что ни казнь у него — то малина,
И широкая грудь осетина.

Осип Мандельштам, 1933 г.

Руки заломал за спину,
Дулом тычет прямо в нос.
Самый смелый он на свете -
Кагэбэшник из стран ШОС.

Иной читатель может подумать, что меня больше всего от дел отвлекает «Твиттер». Но это не совсем так, ибо слежение за «Твиттером» есть часть моего дела.

Иной читатель может подумать, что меня больше всего от дел отвлекает чат в «Джимэйле». Но это тоже не совсем так, ибо как раз чат в «Джимэйле» и есть мое дело, есть моя необходимость в развитии моих прожектов, инструмент для знакомства с важными людьми.

Иной читатель думает, что меня больше всего от дел отвлекает чтение блогов. И будет неправ, потому что чтение блогов (особенно на других платформах) тоже есть часть моей работы, помогающая мне понять, чего не хватает на Клоопе и что нужно внедрить.

Более всего сегодня меня от всех важных дел отвлекает чтение «В круге первом» Солженицына. Никогда бы не подумал. В кои-то веки я с утра даже не посмотрел, что написали в «Твиттере» и даже (сенсация!) ещё не залогинился в «Фэйсбуке»!

Я читаю Солженицына.

Произведение, которое задавали по программам в школе и университете, и тогда я его не читал.

Наверное, это в школах и университетах что-то не так, что когда тебе дают произведения читать — тебе не хочется.

Сейчас Солженицына я понимаю очень остро и читается он легко.

Из диалога Рубина и Нержина:

— Ленин сказал: «у рыцарей либерального российского языкоблудия
скептицизм есть форма перехода от демократии к холуйскому грязному
либерализму».
— Как-как-как? Ты не переврал?
— Точно. Это из «Памяти Герцена» и касается…
Нержин убрал голову в руки, как сражённый.
— А? — помягчел Рубин. — Схватил?
— Да, — покачался Нержин всем туловищем. — Лучше не скажешь. И я на
него когда-то молился!..
— А что?
— Что?? Это — язык великого философа? Когда аргументов нет — вот так
ругаются. Рыцари языкоблудия! — произнести противно. Либерализм — это
любовь к свободе, так он — холуйский и грязный. А аплодировать по команде
— это прыжок в царство свободы, да?

Электронную версию читайте здесь

Кое-кто будет снова говорить, что я слишком много умничаю.

Вчера выступал на уроках по философии с докладом по произведению «Посторонний» Альбера Камю. Одна из моих любимейших литературных работ. Меня удивила реакция на моё выступление, потому что даже день спустя я получаю (в основном вербальные) отзывы о своей работе. Кого-то я заставил по-новому взглянуть на Камю. Надо же, а я ведь всего лишь увидел в Мерсо самого себя и до сих пор уверен, что ничего выдающегося не совершил. Советую всем прочитать это произведение, оно не очень большое. После прочтения обсудим его здесь, в моей теме.

Хотя, кажется, на эту запись я получу ноль комментариев.