Автор: Беназир Искендер

Ну, дамы и господа, в общем, я счастлив.

Какие бы трещины не случались.

Я признался своей фиансее, что люблю её каждой клеткой. Банально? А мне пофиг… Одухотворён любовью, словно только-только влюбился, хотя уже десять месяцев встречаемся… Да, ровно десять месяцев – сегодня 30-е число наступило?

Больше всего в такие критические моменты, как нынешний [примечание - подразумевается разгон демонстрантов в Бишкеке, 19 апреля 2007 года] мне любопытно наблюдать за тем, как те или иные слухи, или разного рода цифры, передаются из уст в уста. Например, совсем недавно один мой друг, склонный к преувеличениям, сказал, что ему сказали, что где-то прочитали, что на Советской-Боконбаева 800 (!) человек громят магазины. На этот перекрёсток такое количество людей может поместиться?

Я в эти дни не поддерживал ни власти, ни митингующих. Я журналистом был всего первые четыре дня митингов, а потом с моей фиансее произошёл кое-какой эксцесс, после которого я проводил каждый день только с ней. И нисколько не жалею, что изолировался от политической жизни нашей маленькой республики.

Сегодня вечером ходил с фиансее фотографировать одуванчики. Занятие куда более приятное, чем фотографировать мальчиков с палочками в руках. Оказывается, один одуванчик можно настолько по-разному снять! Да и то, мы с фиансее торопились, я всех приёмов и ракурсов и не попробовал. Сейчас интернет-соединение у меня довольно вялое, я не рискну эти снимки загружать, но на днях обязательно всем продемонстрирую свои одуванчики.

А ещё я читаю Дилана Томаса, это намного приятнее, чем читать 24 килограмма.

Заботиться о любимой девушке намного приятнее, чем идти на площадь и мучаться от жары и многообразия (или однообразия?) тел вокруг.

Я даже подумал (вполне, впрочем, естественны эти мысли) – а вот что было бы, если бы каждый житель нашей республики посвящал своё время созерцанию цветов, чтению Дилана Томаса и заботе о любимом человеке, жертвуя митингами ради этого?

Утопия всё это, однако.

Сначала идёт Лебединовка. Точнее, въезд в Лебединовку не заметен, в этом чудо-селе даже “Народный” есть, что сбивает с толку любого закоренелого бишкекчанина. Затем Ново-Покровка. Ничего особенного не помню, разве что, довольно-таки прилично это село вдоль трассы вытянуто, километров на шесть-семь. Далее Люксембург. Названный в честь Розы, а не в честь герцогства, как я в детстве думал. Город Кант, местный гигант, следует сразу за герцогством. После Канта идут престраннейшие Дмитровка, Будёновка, ничем не примечательные. Наконец Красная Речка. К этому моменту от Бишкека проходит уже 31 с фигом километр.

Поворачиваем направо (на юг), и долгие 45 километров до Ысык-Аты, по полуразбитой дороге. По пути встречаются Юрьевка и Сын-Таш. Юрьевка меня сразу же заинтересовала колоритом местного населения. Ещё в самом начале пути я обратил внимание на двух женщин и одного мужчину, которые разговаривали на тюркском, как мне показалось, языке, однако это был не узбекский, не уйгурский, и уж точно не киргизский и не казахский. И не туркменский – этот язык я сразу узнаю, потому что в АУЦА каждый день его слышу. Я решил, что это карачаевский или балкарский.

Карачаевцы вышли в Юрьевке, и мне показалось, что вся северная часть Юрьевки заселена ими. Или какой-то другой северо-кавказской нацией (необязательно тюркоязычной). Хочу вернуться туда ради спецрепортажа, потому что меня очень интересует жизнь таких культурных анклавов.

Не доезжая нескольких километров до Ысык-Аты, я схожу с автобуса вместе с неким дядькой, который всю дорогу читал Спид-Инфо. Нахожу нужную дачу, встречаю свою фиансе и радуюсь.

А затем назад той же дорогой. Влюбляйтесь, товарищи! Любовь стимулирует к более глубоким познаниям научных дисциплин!

UPD: Как выяснилось, в селе Юрьевка проживают турки-месхетинцы. Значит не разучился я ещё отличать тюркские языки от прочих.