Все мои близкие знают, что я являюсь одним из немногих сторонников равноправия лесбиянок, геев, бисексуалов и транссексуалов с гетеросексуалами и представителями остальных форм сексуального поведения.
Прямо как бальзам на душу, в Guardian вышел замечательный комментарий Гэри Янга. Он настолько хорош, что я не удержался, перевёл его на русский и выкладываю на всеобщее обозрение. Очень советую всем прочитать:
В своём прекрасном расследовании «Гардиан» рассказал об одиноком мужчине, который держал розовый треугольник на демонстрации Английской лиги защиты — одной из самых открыто анти-иммиграционных и исламофобных организаций в стране. Когда репортёр спросил его, что это такое, он ответил нервно: «Это символ, который геи вынуждены были носить при Гитлере. Ислам несёт такую же угрозу, и мы здесь, чтобы выразить наш протест».
Говоря о жестокой и распространённой гомофобии фашизма, новость о том, что у лиги появилось 115-сильное крыло, состоящее из лесбиянок, геев и трансгендеров, показалась мне, как минимум, непоследовательной.
На самом же деле — это яркий пример ошибочной и дезинформирующей смены нашего националистического дискурса, который переместил акцент с конфессий — к культуре, с расы — к религии, чтобы воздвигнуть бастион между мифологически современным, просвещённым, прогрессивным западом и демоническим, средневековым, отсталым и фанатичным югом.
Даже вдали от противоречий, присущих крайне правым, эти вопросы обрели чрезвычайную важность в массовой культуре, в огульной борьбе против как мультикультурности в целом, так и против внеевропейской иммиграции в частности, хотя всё это противоречит принципам социального равенства.
В конце довольно разумного обозрения вопросов иммиграции в начале апреля, газета «Файненшл Таймс» заявила: «Сильный акцент на культурной ассимиляции также оправдан», включая «непоколебимую защиту западных ценностей, таких как права женщин и геев».
Проблема с этим конкретным заявлением кроется в том, что оно очень быстро размывается реальностью. Для того, чтобы что-то можно было назвать «западной ценностью», оно должно соответствовать как минимум двум качествам. Во-первых, это должна быть ценность, которая исключительно присутствует только на западе. Во-вторых, это должно быть убеждение, которое соблюдается издавна, широко распространено и искренне признаётся. Что-то среднее между традицией и принципом, эта ценность предполагает такое убеждение, отсутствие которого перевернёт весь ваш мир. Что-то, для чего не нужен закон, даже если он есть, потому что это будет открыто требоваться социальным сознанием.
Права геев не имеют ни одного из этих атрибутов. Многие — самые простые — права были обеспечены геям на западе сравнительно недавно. Дискриминационная «секция 28» — запрет на «пропаганду» гомосексуальности — был отменён в Шотландии лишь в 2000 году, и в 2003 — во всей остальной Великобритании. Верховный суд отменил законы о содомии в 2003 году; однополые браки были легализованы в первом американском штате (Массачусеттс) в 2004 году — в том же году, когда возможность гражданского партнёрства достигла Англии.
Более того, лишь подчёркивая отсутствие прочности в этой связи, вокруг этих юридических прорывов продолжаются дискуссии и споры. В 31 американском штате, где однополые браки были выставлены на всеобщее голосование, они потерпели поражение. Единственные места, где они легальны, добились этого засчёт принятия законов через суды. Равноправие геев — это не просто незападная ценность, это даже некалифорнийская ценность. Опрос, проведённый в 2006 году во всём Европейском союзе, показал, что только 44 процента респондентов во всём союзе поддерживают браки геев и 32 процента поддерживают право геев на усыновление или удочерение. Лишь в Нидерландах и Швеции население в целом поддержало оба пункта. Только восемь из 27 стран поддержали браки геев; в 11 странах поддержка составила менее 20 процентов. Рим сейчас переживает целую волну гомофобных атак, включая две попытки сжечь гей-дискотеки и серию нападений на геев-мужчин. Нападавшие были не мусульманами, а братьями Английской лиги защиты — неофашистами.
Было бы волшебно, если бы равноправие геев было бы западной ценностью. Но оно им пока не является. Оно остаётся важным стремлением и должно быть признано универсальным правом человека.
Вместе с тем, концепция прав геев не уникальна для запада. Южная Африка была первой страной, которая вписала равноправие геев в свою конституцию, и пятой, которая легализовала однополые браки. Кроме того, запад утвердил себя в роли экспортёра гомофобии. Более, чем половина стран, в которых гомосексуальность является преступлением, ввели эту норму из законов, оставшихся со времён британского колониализма. Прошлогодний законопроект в Уганде, угрожавший смертной казнью геям, был в некоторой степени навеян американскими евангелистами.
Ничто из всего вышеперечисленного не может отрицать существование и даже доминирование гомофобии в целом в южных странах, и в мусульманских сообществах в частности. Эти факты не снижают и тех поразительных заслуг, которых запад всё же добился в установлении равноправия геев.
Мы шли долгим путём. Опрос 2009 года показал, что почти две трети британцев (61 процент) теперь верят, что геи обладают правом сочетаться браком. В своём недавнем визите в Скарборо, где прошёл первый гей-парад в прошлом году, я спросил трёх престарелых игроков в бинго об их взглядах на исключение Дэвидом Кэмероном шотландского кандидата, который заявил, что геи — не нормальные.
«Я думаю, он был прав, на самом деле, сегодня нельзя так себя вести», — сказал один мужчина. «Геи должны иметь такие же права, как и все остальные. Не как несколько десятилетий назад, когда всё это было в подполье», — сказала одна женщина. Один мужчина согласился со взглядами шотландского кандидата, но затем добавил: «Вообще-то, я уже стар, а времена меняются».
Мы не хотим, чтобы те времена вернулись и никогда не должны идти на компромисс в защите равноправия геев. Но — также, как и предполагаемая «либеральная дилемма» между поддержкой прав геев и противостояния Исламофобии — это не всегда заметно. Нет больше нужды как-то особенно мягко относиться к Исламу, также, как нет нужды относиться к нему особенно жёстко. Это религия. Религии имеют свойство быть гомофобными. Это не должно оправдываться, но и не должно особенно выделяться. Самую большую угрозу правам геев несёт не Ислам, и не левые, а христианские правые. Это не релятивизм, это рациональность.
В те времена, когда Англиканская церковь расколота вопросами о правах геев, а Католическая церковь погрязла в скандале вокруг педофилии, выделять Ислам как религию заблуждающуюся — это странно. Самые недавние и наиболее известные примеры выражения гомофобии произошли в Уганде и Малави — обе страны на юге, но преимущественно они христианские. Да, существуют разные уровни — отказ от разрешения на браки не может быть поставлен в один ряд с угрозой казни. Но акция по поиску наиболее гомофобной религии или культуры обесценивает всю борьбу за права геев и подрывает возможности для солидарности.
Вот почему мы не можем позволить такому важному вопросу, как права геев, быть палкой, которой мы будем бить Ислам, иммиграцию и левых. Настаивать на том, что равноправие геев — это «западная ценность», которой угрожают иностранцы и Ислам, это не просто невежество, это подрывает борьбу с гомофобией: геи только ещё больше изолируются в других сообществах, где в глазах гомофобов гомосексуальность — это западное культурное навязывание.
Права геев — это права человека. Они не принадлежат ни к какому региону и не должны противопоставляться какой-либо религии. Тот, кто против прав геев, должен получить ответный вызов; как и те, кто используют их для дискриминации других.

Entries (RSS)