На бейджике прочитал.

Впрочем, удивляться здесь уж совсем нечему.

Такой риторический вопрос задал мне таксист.

Меня вообще умиляет, что в Кыргызстане о политике говорят абсолютно все и без цензуры.

Это круто, кстати, я считаю.

Таксист оказался еще и поразительно осведомленным в вопросах ВТО и схемы ее устройства и текущих и возможных проблемах механизма таможенных сборов.

Это тоже круто, я считаю.

На риторические вопросы таксиста я отвечать не стал.

Подумаю и завтра выложу свои соображения на этот счет.

Что это значит, блин? Таксисты слушают музон с такой непонятной лирикой, что я начинаю сомневаться, что знаю русский.

Все снимки выше я сделал безо всякого сопротивления сотрудников супермаркета «Наш».

Кассирша даже подтвердила — да, можно фотать!

Именно поэтому «Наш» в 10000 раз круче дебильного «Народного», который боится то ли террористов, то ли американских шпионов и запрещает — совершенно незаконно, кстати — фотосъемку на своей территории.

Сегодня «Народный» покорно сосет у «Нашего», в котором работают настоящие люди и который не ссытся выставлять свое нутро на всеобщее обозрение, потому что бояться и стесняться нечего.

«Наш» — это символ свободы, настоящей демократии и качественного сервиса.

«Народный» — это эхо совка, символ запретов, ограничений и страха.

Жаль только, что «Наших» так мало.

«Наш» ничего мне не заплатил за эту рекламу. Он просто разрешил сделать то, что я итак по закону могу.

Учитесь.

Это просто кромешный пипец.

Как будто зря боролись за буквы ө, ү и ң.

Вот посмотрите на логотип Жаштаркэмпа:

«Мен озум чечем».

Приехали.

При том, что правильно «мен өзүм чечем».

Как будто бы зря существуют в кыргызском языке буквы ө, ү и ң. Нет их в шрифте, который хотите юзать? Это ещё не оправдывает безграмотное написание.

Либо замените шрифтом, в котором есть ө, ү и ң, либо нарисуйте свой.

Но писать «мен озум чечем» — это же кромешный пипец и полнейшее позорище, я считаю.

Я не знаю кыргызский и вряд ли когда-нибудь заговорю на нём, но такое игнорирование правил меня раздражает.

В августе я придумал самую удобную до сих пор раскладку клавиатуры для кыргызского языка. Хоть её качайте блин.

P.S. Я всё равно считаю, что ЖаштарКэмп — это хорошее мероприятие и особенно рад тому, что в этом году оно проходит в Оше.

Есть одна вещь, которую я хочу добиться в Кыргызстане — чтобы можно было фотографировать всё и везде. Начиная от здания ГКНБ, заканчивая дверьми банков.

Российские блоггеры, под предводительством Ильи Варламова, начали у себя кампанию «За свободу фотографии».

Одним из её активистов стал Антон Носик, который недавно сожрал мозг сотрудникам аэропорта «Домодедово» и добился-таки права (хоть и задним числом) сфотографировать там всё, что захочется.

Очень советую прочитать эту его запись, особенно сотрудникам аэропорта «Манас».

Ни в одном нормальном аэропорту Европы или Америки никто не запретит вам фотографировать.

Самое смешное, что, если сильно хочется, можно и пофотать в аэропорту «Манас». Хотя моя цель — не сортиры, а всё остальное.

Когда однажды сотрудник аэропорта «Манас» сказал мне глупость о том, что сфотая дырку в заборе вокруг аэропорта я помогу террористам, я ему ответил, что сфотая дырку в заборе я заставлю их поднять задницы и заделать её, чтобы в неё не проникли террористы.

Поэтому в фотографировании всего вокруг я вижу только пользу.

Ещё в Европе (нормальной её части) и Америке никто не запретит вам сфотать мента. Зафотайтесь в удовольствие. Или там какой-нибудь кортеж ментовских машин — да пожалуйста.

У нас фотать ментов это большая проблема. Чаще всего в моём случае мне такое не разрешали или требовали удалить фотку.

Ну или если фотаешь объект, который страстно охраняется ментом. Однажды мне пришлось всерьёз бороться за право сфотографировать дверь Кыргызского инвестиционно-кредитного банка — мент-охранник считал, что дверь является военным стратегическим объектом. Пришлось доказывать ему обратное.

Ну и верхом ублюдочности является сеть магазинов «Народный», которые везде понавешали мудацких наклеек о запрете фото, на которые любой гражданин может положить жирный х и фотать в своё удовольствие.

Пока не придёт тупой охранник с комплексом вахтёра и не начнёт качать права. Его рекомендуется смело посылать куда-нибудь подальше. Можно начать записывать его имя в блокнот или на мобилу. Если начинает распускать руки — можно смело звонить в милицию.

И вот я предлагаю — давайте начнём бороться за то, чтобы и в Кыргызстане мы могли фотографировать всё, что хотим.

Мы жё, ёпт, самая демократичная, самая свободная страна в Центральной Азии. А может и во всём СНГ. Фигли бы не держать марку.

Надо иметь право фотать всё — от кортежей Атамбаева до банков. От ментов на улице до ценников в «Народном».

Конституция, ёпт, обеспечивает нам свободу сбора информации.

Только у меня вопрос к юристам — что, согласно законам, всё же ни в коем случае нельзя фотографировать? Оставьте это в виде комментариев со ссылкой на закон соответствующий, пожалуйста.

Как только изучим смертельные исключения, приступим к действиям.

Мне в принципе не нравится идея регистрации иностранных граждан где-либо.

Я так хочу, чтобы в Кыргызстане ее отменили нахрен вообще для всех.

Зачем эта двойная процедура учета прибывающих?

Ну зарегился человек, ну якобы знает милиция, где он живет — толку-то?

А потом он пожил на месте регистрации сутки и двинул в другую область вообще — это ведь никто запретить не может.

И смысл в регистрации теряется окончательно. Зато геморроя иностранцу прибавляется.

Или тогда надо уж к каждому иностранцу приставлять по менту с бульдогом.

«Для борьбы с терроризмом.»

Военный патриотизм — это же мудачество высшей степени.

Это вызывает аплодисменты в зале.

Я с этим двестипроцентно согласен.

Я с этим стопроцентно согласен.

Никакой закон не должен контролировать мою «духовность».

Я клал прибор на то, что государство понимает под «моралью» или «нравственностью».

Я не считаю, что вообще что-то отдельно должно регулировать жизнедеятельность гомосапиенсов от 14 до 28 лет от роду.